РБ, г. Уфа, ул. Зайнаб Биишевой, 17/2 +7(347) 289-62-00 - приемная contact@bashmusic.net

Этнокультурная принадлежность:

Удмурты

Категория объекта:

Зимние календарные обряды

Анкета утверждена

04.12.2019

Номер объекта:

04-007

Ключевые слова:

Уникальным этнокультурным явлением являются зимние моления-жертвоприношения закамских удмуртов, сохранивших «языческие» верования, проживающих в Республике Башкортостан и Пермском крае. Они организуются с помощью жрецов, знающих традиционные молитвы и обычаи, обусловлены сельскохозяйственным циклом, направлены на благополучие семьи (внутрисемейные моления), рода (моления группой семей), селения (общедеревенские моления), всех людей (окружные моления). На территории Республики Башкортостан традиция устраивать зимние моления в XIX – начале XXI в. не прекращалась, хотя масштабы и порядок менялись. В Пермском крае традиция возродилась в 2011 г. после советского атеистического периода. 

Описание

В этнографической литературе зимние моления закамских удмуртов получили наиболее полное отражение в монографии и серии статей Р.Р. Садикова. Сведения о зимних молениях вотяков Осинского уезда Пермской губернии имеются в сочинениях Н. И. Тезякова (1886), И. В. Яковлева (1903), К. Яковлева (1915). Из современных исследователей темы зимних молений закамских удмуртов касались Т.Г. Миннияхметова (2000) и А. В. Черных (2002).  По общему мнению, в прошлом практиковались семейные, родовые, общедеревенские и окружные моления-жертвоприношения.

Местный учитель И. В. Яковлев указал, что моления проводились в начале зимы посреди поселения на улице. В жертву приносили жеребёнка, купленного на общий счёт. Накануне жертвоприношения жрецы разводили посреди улицы костёр, огонь в котором поддерживали до утра, давали обещание о жертве. Поутру закалывали животное и начинали варить в котле. Когда мясо сварится, его раскладывали по чащам собравшегося народа. Жрец с чашей в руках с помощниками становился впереди собравшихся и читал молитвы, а народ сопровождал это земными поклонами. После молитвы все участники отведывали моленное мясо из жреческой чаши, вслед чего жрец обходил всех, собирая денежные подношения. Бульон уносили домой и ели со всем семейством. Кости жертвенного животного собирали вместе в один узел, который молодёжь увозила с песнями на тарантасах к одиноко стоящей недалеко от селения ели, где его вешали на одну из ветвей. 

После уличных молений по установке санного пути удмурты из 12 окрестных деревень проводили окружное моление в одной из священных рощ. За три дня до моления собирались жрецы и их помощники; разводили костры и поддерживали их до жертвоприношения. На общие деньги покупали двух лошадей, корову, гуся и овцу. В день жертвоприношения их закалывали, а мясо варили в пяти котлах. К вечеру начинали стекаться мужчины. Жрецы собирали с людей жертвенные деньги и молились с ними у каждого котла, встав впереди костра перед елью, прося за подавших. После каждого поясного поклона жреца стоящие на коленях делали земной поклон. Такие действия по мере стечения народа совершались у каждого котла несколько раз. Когда собирался весь народ, помощники вынимали из котлов сварившиеся головы и конечности жертв, и клали их в деревянные чаши. Весь народ длинными рядами становился на колени перед котлами. Жрецы с чашами в руках, обратившись к полудню, читали длинную молитву с несколькими поклонами. По прочтении молитвы помощники начинали варить кашу, а другие участники – ели мясо голов и ног заколотых животных. По мере готовности съедали также остальное мясо и кашу, которые раскладывали для каждой деревни в деревянных чашах от каждого котла. Вслед за трапезой читалась завершающая молитва. После того как разойдётся народ, жрецы сжигали кости жертвенных животных и снова молились. Также во время этого окружного жертвоприношения отдельно читали молитву для новобранцев в армию. 

Земский врач Н. И. Тезяков выявил, что в Пермской губернии общее моление проводилось в ноябре, в священной роще собиралось население 7 окрестных деревень. Накануне группа вотяков, одетых в белые домотканые зипуны (дукес), разжигали 3–4 костра, вокруг которых суетились жрецы и были заметны жертвенные животные – теленок, жеребёнок (для Инмара – верховного божества), гусь («большому ангелу» бадзинъ-кылчинъ), все белого цвета. Они были куплены на общие деньги. Продавшие их хозяева исполняли роль помощников жрецов. Жрец, надев шапку, брал на белом полотенце лепешки, и, обратившись на восток, громким голосом, нараспев, выкрикивал свои просьбы к божествам. Остальные стояли у костра на коленях без шапок и делали земные поклоны. Пока жрец читал молитву, помощник обмывал жертву водой и связывал ей ноги. Затем жрец, взяв в руки лычко и топор, вновь молился, чтобы «не допустить до жертвы шайтана и колдунов и не дать им осквернить святую жертву». Произнося слова молитвы, он трижды обходил костёр и жеребёнка. Лычко было передано помощнику, который срезал с него несколько кусочков и бросил в огонь, а затем, положив на землю, перерубил её топором. Топор оставался воткнутым в землю во всё время жертвоприношения. После этого действа помощник закалывал жертвенное животное, кровь которого собиралась в корыто. Первые капли собирались в ложку, выливались в огонь, кровью из корыта обливали ближайшие деревья. Основное моление должно было произойти на следующий день, куда соберутся жители нескольких деревень, мужчины и женщины в белых одеждах. После моления кости жертвенных животных тщательно собирались, перевязывались мочальными верёвками и вешались на деревья, на которых висели до тех пор, пока не сгниют верёвки. 

По данным учителя К. Яковлева, у вотяков Осинского уезда жертвоприношение урам высь, т. е. моление на улице, совершалось в каждой деревне через несколько недель после полевых работ. Оно происходило на улице, для Иньмара приносилась одна лошадь и один гусь.

Помимо исследований, сформировалась фото- и видео-база по религиозной практике закамских удмуртов. Начиная с 2013 г. эстонские и российские специалисты ежегодно проводят видеофиксацию традиционных молений закамских удмуртов. В 2019 г. Р.Р. Садиковым совместно с эстонскими визуальными антропологами (режиссер-оператор Лийво Ниглас; консультанты-этнографы: Ранус Садиков, Ева Тулуз) смонтированы и изданы отдельным диском четыре антропологических фильма о современных культовых практиках закамских удмуртов, в том числе «Тол вӧсь: зимнее моление» на удмуртском языке с эстонскими, английскими, французскими и русскими субтитрами. Фильм является продолжением опыта эстонского этнолога Алексея Петерсона, который еще в 1980-е гг., снимая сюжеты для этнографического фильма об удмуртах, полулегально смог запечатлеть на пленку обряд моления южных удмуртов. На их основе был создан фильм «Религиозные обряды южных удмуртов в начале XX века». 

По исследованиям Р.Р. Садикова, время, порядок проведения и количество ритуалов в разных подгруппах закамских удмуртов отличались. В Пермском крае моления проводились в ноябре, на территории Башкортостана – в период зимнего солнцестояния, то есть в декабре. Таныпские удмурты (селения Калтасинского, Бураевского, Балтачевского и части Янаульского районов РБ) во время зимнего солнцестояния в каждой деревне устраивали урамвöсь/тол шор вöсь/тол вöсь (‘уличное/срединно-зимнее/зимнее жертвоприношение’). На одной из улиц разжигали костры и приносили в жертву животных; молились всей деревней и варили кашу, которую съедали дома. На моление собирались все жители деревни. Иногда после моления устраивали общественные гуляния, наподобие летнего сабантуя. Жрецы перед собой втыкали в снег ветки или молодые стволы ели. В д. Большетуганеево Калтасинского района РБ родственные группы по мужской линии проводили праздник толшор (‘середина зимы’): для угощения варили головы забитой осенью крупной скотины. Поминали умерших родственников чöлтӥськон («поминки»).  В конце XIX в. в д. Большой Качак Бирского уезда Уфимской губернии в середине декабря совершали тол-ӟуон (‘зимний пир’) – молились в родовых святилищах куале. У татышлинских удмуртов (Татышлинский район Башкортостана) были деревенские, окружные зимние моления, а также промежуточного, междеревенского уровня. 

В Куединском районе Пермской области окружные моления тол вöсь устраивались в священной роще в окрестностях д. Барабан, куда стекались жители 12 удмуртских деревень. Кровь и кости сжигались на костре, шкуры животных оставлялись. По другим данным, кости жертвенных животных вешались на дерево. В д. Большетуганеево Калтасинского района проводили праздник толшор ‘середина зимы’, когда родственными группами угошались сваренными головами, заколотой осенью крупной скотины. Помимо всего прочего, на толшор устраивали поминки умерших – чӧлтӥськон. В женской половине избы (кышно пал) в отдельную посуду складывали еду для умерших, которую затем выносили на улицу и оставляли за пределами своих усадеб. В д. Большой Качак, по словам Ю. Вихманна, зимой в середине декабря устраивали тол-ӟуон ‘зимний пир’. 

В наши дни в некоторых случаях опускается ритуал «обещания жертвы». В морозные дни участники ритуала заходят в стоящий рядом «молитвенный дом», сооруженный на священном месте. Ритуальная трапеза проходит внутри помещения. Участниками ритуала стали не только мужчины, но и женщины.  Во время трапезы они сидят раздельно. Мужчины едят кашу, будучи в шапках, а женщины – в платках и передниках; и у всех должны быть длинные рукава. Считается, что если останутся неприкрытыми участок тела или голова, то божества и духи умерших не заметят того человека. Во время молений лицом обращаются на юг и восток, так как теплое время года ассоциируется с этими сторонами света, с божественным миром, а холодное время – с западом и севером, с миром мертвых.

В настоящее время у таныпских удмуртов (д. Асавка Балтачевского района РБ) деревенские моления проводятся следующим образом. В назначенный день (пятница), домой к жрецу приходит 15–20 чел., мужчины и женщины, пожилые и молодые. Они приносят чаши и несколько блинов. В углу дома, обращённом на юг, развешивают на жерди ритуальные полотенца, используемые ежегодно на молениях. Жрец варит кашу из ячневой крупы, с которой совершают одну коленопреклоненную молитву (куриськон) с тремя поклонами (ӟыбырттон). Руководитель обряда надевает белый халат, двое его помощников в пиджаках, но подпоясываются старинными полотенцами. Все мужчины молятся в шапках. Во время молитвы они стоят на коленях в первых рядах, за ними располагаются  женщины. После произнесения молитвы все садятся за стол и едят моленную кашу. После трапезы угощаются чаем со сладостями и расходятся по домам. Перед уходом каждому жрец раздает в чашах моленную кашу.

При молениях-жертвоприношениях приносят в жертву животных с восходом солнца на священном месте, где также устраивают летние моления. Жрецы молятся, обратившись на юг. В руках на полотенцах они держат по караваю хлеба. В отличие от летних молений, при зимних ритуалах вместо ветвей березы используют еловые: по одной ветке втыкают в снег перед каждым жрецом, а также кладут под ноги, маленькие веточки – на полотенца, которыми держат моленный хлеб. Во время рецитации молитвы закалывают овец. Кровь каждой жертвы по одной ложке выливают в разожжённые рядом костры. Перед закланием овец символически омывают водой при помощи еловых веточек. Мясо каждого жертвенного животного (обычно двух овец белой масти и одного белого гуся) варится в отдельном котле и на отдельном костре. 

После того, как мясо сварится, снова произносится молитва с троекратным поклоном. Жрецы в чашах держат кусочки мяса с правой стороны туши овец, а также их головы, один – целого гуся. Помощники жрецов, которые закалывали овец, стоят позади них, рядом с корытами, куда было вынуто мясо; другие участники обряда – за ними на коленях. После молитвословий моленное мясо вкушают присутствующие мужчины, кости сжигают на костре. Варят кашу из собранной у населения крупы. Готовую кашу раздают собравшимся, остальную часть увозят в котлах для раздачи жителям участвующих на молении деревень. В конце совершают моление с денежными пожертвованиями (ӟугесь). После ухода обычных людей один из жрецов обходит костры три раза по солнцу, символически сгребая еловыми ветками пепел к их центру. Ритуал завершен.

 

Место фиксации ОНКН

Современное бытование

Зимний цикл жертвоприношений практически нигде не сохранился полностью, в более целостном виде – лишь у татышлинской подгруппы (Татышлинский район Республики Башкортостан). В декабре до начала прибавления светового дня в с. Старокалмиярово они проводят деревенский тол вöсь, окружные тол мöрвöсь (зимнее окружное моление) – в с. Новые Татышлы и д. Альга, а также промежуточный междеревенский багышвöсь – в окрестностях д. Старый Кызылъяр Татышлинского района. Как и в летний период, удмурты Татышлинского района совершают совместные моления-жертвоприношения: проживающие на правом берегу р. Юг в с. Новые Татышлы, на левом берегу – в д. Альга. Удмурты левобережья сначала приносят жертвы (в настоящее время – овец) в священной роще у д. Старый Кызылъяр – толбагышвöсь. Первоначально там молились удмурты трёх деревень: Нижне- и Верхнебалтачево, Кызылъяр, но с процессом возрождения религиозных традиций к ним присоединились также жители других левобережных деревень. Только жители с. Старокалмиярово не участвуют на этом религиозном мероприятии: и как летом, и зимой, они устраивают свои отдельные деревенские моления. Через неделю после багышвöсь участники всех деревень левобережья р. Юг собираются на тол мöр вöсь у д. Альга.

Историческое бытование

Удмуртские селения Республики Башкортостан, Куединского района Пермского края и Бавлинскского района Республики Татарстан.

Техники и технологии

В селениях закамских удмуртов некоторые люди имеют общественную нагрузку по организации молений. Вместе с жрецами они инициируют организационную работу, в случае необходимости связываются с аналогичными лицами из других селений. Инициатива по проведению ритуалов исходит не только от простых людей, но и местных властей – руководителей сельских администраций удмуртских селений, сельхозпредприятий. Они оказывают организационную и финансовую помощь в проведении этих молений. 

Сведения об особенностях

Состояние бытования

В постсоветское время в Пермском крае зимние моления закамских удмуртов возродились после забвения, в удмуртских селениях Башкортостана они стали более популярными, чем в советский период. Как и в прошлом, они не имеют такого  масштаба, как летние моления, в силу того, что основные сельскохозяйственные работы связаны с летним временем. Собираться селениями в условиях суровой зимы бывает проблематично.

Исключительность/Ценность

Зимние общественные моления отсутствуют в традиционной культуре других народов Волго-Уральского региона, сохранивших языческие верования или их элементы (марийцы, мордва, чуваши). Они не практикуются также у удмуртов на коренной территории, только у закамских удмуртов Башкортостана и в возрожденном виде – Пермского края. 

Способы передачи традиции

Передается из поколения в поколение с учетом меняющихся социально-экономических условий (материал для пошива, способы декорирования). 

Форма бытования

Аутентичная

Этнологический аспект

Этническая история закамских удмуртов связана с формированием разных ареалов их расселения на территории Башкортостана, Пермского края и Республики Татарстан, обусловившим этнокультурное своеобразие этнических культур. В организации летних молений также выделяется ряд локальных вариантов, описанных выше. В некоторых местах при отсутствии животных для жертвы (после вступления в колхозы) обходились без кровавой жертвы и молились только сваренной на месте моления кашей из крупы, собранной от разных жителей, или же принесёнными из дома продуктами. Из жертвенных животных предпочтение отдавалось белой овце, при окружных молениях – жеребенку. Иногда после молений устраивали общественные гуляния типа сабантуя. Кроме того, у территориальных групп закамских удмуртов имеются отличия в тексте зимней молитвы (куриськон). Вместе с тем прослеживается общность структуры, порядка, отдельных молитв, функций жрецов и их помощников на зимних молениях, ритуальной одежды. Непременно варится каша, которой угощаются не только участники ритуала, но и оставшиеся дома.

Исторический аспект

Полноценное проведение ритуалов закамских удмуртов продолжалось до 30-х гг. XX столетия. Их утрате в ряде селений, схематизации и сокращению количества способствовала политика советского государства, направленная на борьбу с «религиозными пережитками» и советизацию населения страны, осуществившая репрессии многих религиозных служителей. Люди были вынуждены тайно проводить моления, перенося место проведения из крупных в мелкие селения, подальше от глаз чиновников. Особенный упадок традиции пришелся на 80-е – начало 90-х гг. XX в. в связи с воспитанием людей на атеистических началах и ухода из жизни старого поколения жрецов. Традиция проведения крупных молений угасала, но родовая и семейная обрядность продолжали свое бытование. Участниками молений-жертвоприношений стали женщины.

Социологический аспект

Традиционные ритуалы закамских удмуртов сохранились благодаря нескольким факторам. 1) Территориальная удаленность удмуртов-«язычников» от православных удмуртов, исключившая между ними контакты. 2) Консервация традиций в моноэтничных селениях, не испытавших сильного влияния миссионеров из числа православного духовенства до конца XIX в. 3) Представления, нормы и ритуалы закамских удмуртов гармонично сочетаются с их хозяйством, основанном на пашенном земледелии и придомном животноводстве, их сельском образе жизни. 4) У закамских удмуртов сформировалось убеждение, что «языческая» вера является залогом благополучия и самосохранения, оппозицией процессу глобализации. Об удмуртах, принявших православие, «язычники» говорят, что они перестали быть удмуртами; себя они считали «истинными удмуртами», так как сохранили веру предков. 

Лингвистический аспект

Куриськись – удм. «жрец».
Шортдэрем – удм. «холщовый кафтан».
Партчась (лит.) – удм. «помощник жреца, приносящий жертву».
Мöрвöсь – совместное моление жителей нескольких поселений, входящих в одну культовую общину мöр/мер. Вероятно от рус. «мир».
Урам вӧсь «уличное моление», на территории деревни. 

Сведения о действиях над ОНКН

В селениях закамских удмуртов некоторые люди имеют общественную нагрузку по организации молений. Вместе с жрецами они инициируют организационную работу, в случае необходимости связываются с аналогичными лицами из других селений. Инициатива по проведению ритуалов исходит не только от простых людей, но и местных властей – руководителей сельских администраций удмуртских селений, сельхозпредприятий. Они оказывают организационную и финансовую помощь в проведении этих молений. Большую помощь оказывает Национально-культурный центр удмуртов Республики Башкортостан (1996).

Сведения об особенностях распространения и использования ОНКН