РБ, г. Уфа, ул. Зайнаб Биишевой, 17/2 +7(347) 289-62-00 - приемная contact@bashmusic.net

Этнокультурная принадлежность:

Башкиры

Категория объекта:

Традиционные игры и исконные забавы

Анкета утверждена

26.03.2020

Номер объекта:

02-002

Ключевые слова:

Башкирские народные игры являются популярным развлечением у людей разных возрастов. Игры отражают жизнь и быт наших предков, их историю и культуру. Социальная значимость игр в жизни народа в том, что они являются инструментом в этнопедагогике, помогают прививать детям навыки и знания об окружающем мире, заложить в их души нравственно-этические ценности. 

Игры бывают разных форм и разновидностей, чаще коллективные, когда происходит охвать пяти и более человек. Они могут быть в форме посиделок, без коллективных движений и подвижные. От подобных игр башкирские игры отличаются своей традиционностью, отражают особенности и своеобразия жизни, культуры и мировоззрения, свойственных только башкирам. В них, в частости, отражаются явления полукочевого образа жизни народа, его знания, ремесла и обычаи. 

Игры — испокон веков сформировавшийся институт воспитания тела и духа детей и взрослых, художественная система, отразившая педагогические, этические принципы народа, своеобразный театр отношений, арена борьбы разных начал: добра и зла, хорошего и плохого, реального и вымышленного. Игра — серьезный установленный мир, где выявляются слабый и сильный, правитель и подчиненный, ловкий и неумеек и т. д. У игры свои законы, отличные от обряда, свои правила, поэтому она является первородной школой демократии, гуманизма.

В основе игр лежат традиционные обряды и обычаи народа, элементы его ремесел и орудия труда. Так, одним из орудий охоты был камень. Со временем человек придумал приспособления, которые способствовали бы более точному, прямому попаданию по жертве – хапкын. Позже данный инструмент лег в основу игры для мальчиков “Хапкын”. 

Или же в играх отражались элементы борьбы – национального куряш или картины сражений, когда в древности в них участвовали лишь мужчины-батыры, которые поднимались на борьбу, восстания за свободу и независимость родной земли. Это во многом, например, легло в основу игры для мальчиков “Сэпэмэ туп” (“Мяч-подкидной”), в которой мальчики хватали подкинутый высоко мяч и со всей силы догоняли “врага” и сбивали его. 

Эти игры, богатые как по форме, так и по содержанию, прививали в детях и подростках навыки ведения хозяйства, строить свою жизнь, давали знания о прошлой жизни своих предков и воспитывали в них уважение и преданность к ним, своему народу, своей культуре в целом.

Эксклюзивность, аутентичность. Описание ОНКН русскими и иностранными исследователями – в приоритете.

Об эксклюзивности и аутентичности башкирских народных игр можно судить по записям наблюдений ученых-путешественников XVIII века: П. С. Палласа, И. И. Лепехина, В.И. Даля и др. 
На самобытный характер игр башкирского народа (как детских, так и взрослых) обращали внимание еще путешественники XVIII века. И. И. Лепехин в своих "Дневных записках...", описывая стрельбу из лука, борьбу, соколиную охоту и воспитание соколят, а также некоторые другие развлечения взрослых, делает весьма примечательный вывод: "В прочем всякому видно, что их забавы весьма сходны с их образом их житья" .

В описываемой еще И. И. Лепехиным соколиной охоте через 70 лет принял непосредственное участие В. Зефиров, о чем и рассказал в газете "Оренбургские губернские ведомости" в 1847 году в номере 27. Об этой же охоте в дальнейшем оставят свои записи Н. Казанцев, С. И. Руденко, Н. Баишев и некоторые другие. В. И. Даль описал в 30-ые годы XIX века уже тогда редко встречающуюся охоту-развлечение взрослых мужчин на волков.

Вышеупомянутые авторы весьма подробно останавливались на описании башкирских игрищ. Однако в этих материалах речь идет преимущественно о развлечениях взрослых, которые были самобытны, и тем самым привлекали внимание. И только Д.П. Никольский коротко описывает развлечения детей, отмечая, что они не отличаются замысловатостью и подражают большей частью взрослым, а некоторые игры, на его взгляд, несут следы архаики. Д.П. Никольский выделяет зимние и летние игры, отмечает возрастной характер игр. 

Более подробно о детских играх писал С.И. Руденко. В течение многих лет им был собран богатейший этнографический, антропологический, фольклорный, лингвистический материал, обобщенный в фундаментальной монографии "Башкиры. Историко-этнографические очерки". Работа выдержала два издания -1925 и 1955 года - и ее можно по праву назвать настольной книгой башкирских этнографов. В свое время она научных аналогов не имела, и тем самым надолго опередила время. С.И. Руденко поставил своей целью тщательное изучение самобытной культуры башкирского народа, описывает он и игры на 5 страницах, начиная с младенческого возраста. Он обращает внимание на многие моменты: половозрастной состав участников, характер игры, орудия игры, сами игрушки.

Рассказывая об играх взрослых, он пишет, что они уже носили спортивный характер, и проводились только на крупных празднествах. Игрища тоже не остались в стороне от внимания С.И. Руденко. Имеется полное описание праздника сабан-туй, карга-туй и некоторых других празднеств.

В развлечениях взрослых башкир огромное место занимали музыка и танцы. И хотя работа С.Г. Рыбакова "Музыка и песни уральских мусульман с очерком их быта" непосредственного отношения к играм не имеет, ее нельзя обойти молчанием. Известно, что многие песни и наигрыши имеют также хореографический вариант. А башкирское слово "уйын" имеет два смысловых значения: игра и танец. Например, фразу "Мин уйынга сыгам" можно перевести и как "Я пошла на развлечения (игры)" или как "Я пошла на танцы". Об этом же пишет и Л. И. Нагаева, отмечая, что "термин уйын обозначал и игру, и танец". А взрослые башкиры развлекались как раз танцами, музыкой. Работа С. Г. Рыбакова тем и ценна, что оставила нам духовное наследие в том виде, в каком оно существовало в конце XIX века.

В послеоктябрьский период в Башкирской республике игры не являлись объектом специального изучения историков, этнографов. Исследованию музыки в башкирских играх посвящена статья Л. Г. Атановой "Музыка в башкирских играх". Проблемы, поднимаемые автором, несколько шире заявленной темы. Л. Г. Атанова проводит анализ музыки в башкирских играх, одновременно анализируя сюжетные игры, где имеются напевы, пытаясь выяснить природу игр "Убыр карсык" и "Алырым кош", делает вывод о древности магического обряда, дошедшего в форме игры. Сопоставление мелодии считалок и заговоров игры "Убыр карсык" приводит автора к мысли об их единстве.

Место фиксации ОНКН

Современное бытование

Башкирские народные игры распространены как на территории Республики Башкортостан, так и за ее пределами, где проживают башкиры. Сегодня они существуют в том виде, в каком передаются из поколения в поколение, а также совершенствуясь, трансформируются в одни общие игрища. Таковым являются зимние игры «Урал-батыр», которые вот уже четыре года подряд проходятся на территории заповедника Шульган-таш в Бурзянском районе РБ. Автором этого спортивно-этнографического проекта является бывший директор заповедника, к.б.н. Василя Ахатовна Янбаева. В 2020 году проходили IV игры. Башкирский государственный природный заповедник — уникальное место, где до сих пор сохранены редчайшие виды растений, здесь выращивают благородных оленей-маралов, чтобы увеличить их популяцию в дикой природе, но самое главное, заповедник всегда открыт для гостей. По туристическим тропам с удовольствием ходят и взрослые, и дети со всех уголков России. Суть праздника — сохранение и пропаганда национальных видов спорта, культуры и языка башкир. Одновременно на нескольких площадках прошли состязания по борьбе курэш, стрельбе из традиционного башкирского лука, скачки, конные состязания, метание палицы, перетягивание каната или палки, конкурс чтецов башкирского народного эпоса «Урыл-батыр». Игры традиционно открываются конкурсом по пересказу отрывков из эпоса “Урал-батыр”. Концепция этих игр в том, чтобы возродить и пропагандировать забытые древние башкирские национальные игры в комплексе. Например, разновидности перетягивания каната – «Таяк тартыш» и «Килен-кэйне аркан тартышы». В первом вместо каната используется длинная палка, во втором — силами меряться сноха и свекровь. Кроме этого у башкир в древности было популярно мериться силами в кидании на дальность булавы, разбивание ими ледяных (раньше – каменных) фигур “Таш ярыу”. В зимних играх эти потехи нашли своих поклонников. В игрищах особое внимание привлекли конники. Их показательные выступления, игра “Ылаҡ” (козлодрание) и “Охота на лису” всегда вызвают бурю эмоций. Последняя игра было воссоздано именно в этом году. Конники на скаку поднимали с земли “лису” (чучело лисы) и старались попасть им по кольцу. Такие игры у всадников требуют особой сноровки и смекалки. Особенно в зимнюю пору, когда снег только мешает. В последние года, стало популярным соревнования по стрельбе из башкирского лука. В “Зимних играх Урала-батыра” они проводятся из года в год. Организаторы отмечают привлечение и активное участие детей младшего и среднего возрастов, что послужит преемственности и сохранению в будущем этих национальных игр.

Историческое бытование

Материал о башкирских народных развлечениях и играх, об обрядовых играх имеется в работе Н. В. Бикбулатова и Ф. Ф. Фатыховой "Семейный быт башкир. XIX-XX вв." Некоторый интерес для нашего исследования представляет монография Л. И. Нагаевой "Башкирская народная хореография", "Танцы восточных башкир". В них речь преимущественно идет о башкирском танце, но имеется материал и по молодежным играм, по народным игрищам. Проблемы, затронутые в этих работах, не касались мира детства, поэтому и нет описаний детских развлечений. В 1998 году вышла монография Р. А. Султангареевой "Семейно-бытовой обрядовый фольклор башкирского народа". Автор рассматривает три эпохальных события в жизни человека: рождение, свадьба и похороны. Первый этап непосредственно связан с воспитанием ребенка, становлением личности. Второй этап, означавший переход человека в новое состояние, предполагает молодежные развлечения, где немалая роль отводилась играм по выбору партнера. Р. А. Султангареева дает анализ многих игр, в первую очередь молодежных: семантическое значение, вербальное, обрядовое, раскрывая тем самым их магическое и культовое назначение. Такой анализ детских и молодежных игр был сделан впервые. Но автор своей целью поставила изучение обрядового фольклора, а не этнографический анализ обрядов, и потому игры, в том числе и обрядовые, рассматриваются в контексте темы. И. Г. Галяутдинов сбором и публикацией детских игр башкир занимается три последних десятилетия. За это время у него вышло несколько работ (см. выше), которые предназначены широкому кругу читателей, преимущественно для педагогов. Кроме того, он является автором соответствующих разделов во втором издании "Башкирское народное творчество". Как уже отмечалось выше, материал, собранный и опубликованный И. Г. Галяутдиновым, касается преимущественно восточных и северовосточных башкир. Детская книжка "Ак тирэк, kyk тирэк!" сопровождается хорошим справочным аппаратом, что делает ее особенно ценной: есть возможность использовать опубликованные документальные материалы. Во втором издании "Сыграем вместе, друзья!" имеется большая сопроводительная статья, в которой автор говорит о древних основах башкирских игр, об их тесной взаимосвязи с жизнью и занятиями народа, останавливается на проблемах классификации. Особенно интересен раздел "Считалки", в котором автор впервые делает попытку анализа интересного пласта детского фольклора, обнаруживая порой неожиданные связи с языками и культурой соседних народов. Но, похоже, исследования филологов и фольклористов в этом направлении только начинаются. И. Г. Галяутдинов же в соавторстве с не менее известными специалистами по детскому фольклору Р. М. Ураксиной и М. А. Мамбетовым в наши дни выпускают продолжающееся издание "Детский фольклор". В первую книгу, которая вышла в 1994 году, вошли колыбельные песни, частушки, небылицы и прочее. А во вторую, она вышла в 1996 году, соответственно вошли сказки, анекдоты и игры. Эти работы также отмечаются тщательным подбором материала, богатым справочным аппаратом. Р. М. Ураксина, кроме этого, выпустила для детей младшего возраста книгу "Вкусно-вкусно-вкусненько". В адаптированной форме здесь описываются обряды и некоторые игры, бытующие или бытовавшие в народе. Например, "Проба катыка" сегодня не играется, но ее, эту игру можно восстановить по полевым материалам. (В наших полевых материалах эта игра известна еще и под названием проба кумыса) Ураксина Р. М. не только описывает игры, но восстанавливая детали и облекая в поэтическую форму, способствует возрождению игр и обрядов народа. Заметен интерес педагогов к этой теме. Баймурзин X. X. выпускает монографию, в которой рассматривает историю и теорию физического воспитания башкирского народа. Как педагог автор предлагает свой принцип классификации народных игр по пяти основаниям, где в основу положены принципы физического воспитания. Интерес к детскому фольклору и играм заметен в регионах республики. В городе Сибае в 1997 году У. И. Газин выпускает небольшую книжку "Фольклор башкирских детей Баймакского района Башкортостана". И хотя работа вышла недавно, написана она была еще в 1970 году, и как дипломная работа, тогда же была защищена на филологическом факультете БГУ. Автор написал ее на материале 122 игр, собранных в 33 башкирских деревнях Баймакского района. Кроме игр опубликован богатый фольклор, состоящий из песен, частушек, считалок и пр. Представляет интерес раздел "Древние подвижные игры", тем более что некоторые игры, записанные со слов лиц старшего возраста, имели хождение в конце XIX века. Для нас эта работа представляет интерес и как научный труд, и как документальный источник. Изучение же историками-этнографами этой большой темы только начинается. Первый научный анализ, систематика и исследование игр проведен Ф. Ш. Абсаликовой под руководством Р. Г. Кузеева в диссертации "Игры и развлечения башкир". Используя большой полевой материал, она выявила социальные и сюжетные основы игр, дала их половозрастную классификацию. Есть описание 37 игр и развлечений с фотографиями и рисунками в Приложении. Во второй главе, впервые после С. И. Ру-денко, дан анализ и описание башкирских игрушек, отмечается, что они "связаны с повседневным бытом и трудовой деятельностью башкир". Ф. Ш. Абсаликовой сделана попытка реконструкции игрушек башкирских детей под руководством людей старшего поколения. Половозрастной и сезонный характер игр показан на примере молодежных игр, описаны развлечения взрослых. В играх взрослых и молодежи особое внимание уделено играм, ориентированным на выбор партнеров, шуточной игре «йэтэс!» Автор делает вывод, что игровая культура формировалась в течение долгого времени и была обусловлена природно-климатическими условиями и хозяйственными занятиями населения. Интерес представляют работы Шагапова Г.Р., Кагармановой С.М., которые посвятили свои диссертационные исследования изучению башкирских народных игра в этнографическом и фольклорном плане. Неоценим труд А.М. Сулейманова, который подготовил и предоставил в Башкирское издательство «Китап» им. З.Биишевой две книги тома «Детский фольклор», составленные совместно с И.Г. Галяутдиновым. Книга также широко освещает картину бытования и распространения башкирских народных игр вообще и детских в частности.

Техники и технологии

Догонялки
Они построены на принципе «кто — кого». В одних это — соревнование в быстроте и силе, в других — в меткости, в третьих — ловкости, в четвертых в коллективизме и т. д. Цель определяет способы и правила игры, которые взаимо-действуя, дополняют друг друга. К примеру, игры, абсолют¬но различные: «Белый тополь, синий тополь!» и «Знамя» можно назвать играми, призванными проверить чувства коллективизма. Однако в «Белом тополе... » одна сторона выбирает себе члена своеобразным кличем. И тем самым приобретает возможность укрепления своих позиций:
Белый тополь, синий тополь, 
Нам красавица Сания нужна!
Избранница должна выполнить одно условие: разорвать цепь рук в противоположном кругу и привести с собой ко¬го-нибудь. В противном случае должна остаться в той цепи. А в «Знамени» действа исполняются по ведению счета. По счету «раз» друг у друга отбирают знамена, по счету «два» стороны дерутся за «границы» своих территорий. Так, единая идея коллективизма, сходство борьбы разрешается в различной форме.
Психологический фактор является движущим механиз¬мом (победителя ждет всеобщее признание, похвала) как самого хода игры, так и достижения ее результата. Если в «Посиделках» стремление игроков остаться в кругу оправ¬дано нежеланием «платить» штраф, то в играх «Свинья» и «Осел» поведение игроков мотивировано желанием избе¬жать присвоения названий животных-дразнилок.
В играх, построенных на принципе «Кто — кого», дей¬ствуют две противоположные группы («Знамя», «Белый тополь», «Охотники и утки», «Зайцы и волки», «Мяч»),
В других пастух погоняет, а остальные убегают («Голубок», «Десять палок», «Кассир», «Муха», «Комар»). Выделяются игры, в которых нет ни пастухов, ни соревнующихся сторон («Пять целей», «Ворота я мяч»). Каждый здесь играет, а значит, утверждается.
Обязательные категории в играх — это пространство и место. Одним из основных условий многих игр являются четко намеченные границы. Этими границами регламенти¬руются как правила, нормы, так и этика, действ. Наруши¬теля наказывали. Границы, имеющие формы кругов («Охотники и утки», «Колдуны», «Ведьма», «Яма — мяч»), двух прямых линий («Кассир», «Десять палок», «Знамя»), обусловливают сюжеты игр, символику действ. Круги пре¬вращаются в места неприкосновенности («Колдуны», «Яма — мяч»), а противоложные линии — в места защиты, значит, утверждения силы. Символика дома, гнезда, избы обыгрывается в круг, линии символизируют направления защиты собственного достоинства.
Игры с разделениями ролей
В некоторых играх участники действуют согласно опре¬деленным игровым ролям. Исполняемые персонажами дей¬ства борьбы, состязаний, соревнований, выяснения отношений формируют сюжетную линию игр. В «Царе-картошке» царь от своей роли освобождается после первого экзамена, даль¬нейшем в погоне друг за другом тот, кто пойман, определя¬ется царем и сам же пойманных закрывает в гнездо. Если в «Царе-картошке» две роли — «царя» и «умельцев», то в «Краске» число ролей совпадает с числом игроков. В игре «Ведьма» обнаруживаются контаминация: «дети» здесь действуют как «Краски».
В роли «матери» в «Ведьме» обобщены народные идеа¬лы о настоящей матери, готовой ради детей на любые испы¬тания. Поиск куска хлеба, различные уловки приводят ее к цели: «Мать» находит детей. Но и ведьма коварна, лука- ва: оиманывает детей, их мать, посылам ее то к. речке, ти говоря, что их съел теленок и т. д. » Диалоги между «мате¬рью» и «ведьмой» занимают основное место в «Заберу пташку». К ролевым играм относятся «Кольцо-бычок», «Кольцо-уголек».
Игры с палками
Все игры с палками предназначены для развития сме¬калки, меткости, а также физических свойств, таких как правильное дыхание; координация движений и т. д. Так, палку, закинутую довольно далеко, игрок должен принести на место на одном дыхании, произнеся только: «э-м-м-м!.. » Это междометие выполняет контрольную функцию: ос¬тальные игроки по нему определяют дышит он или нет. Если сорвется, то получит наказание.
В играх с палками каждый утверждает сам себя: в «Щепке» стараются поймать палку на лету, в «Мухе» каж¬дый старается стать генералом, побив «муху» , «Пастухи» стремятся стать скорее нападающими и т. д. При всем этом в играх с палками доминирующим принципом является «один за всех, все за одного». Успех одного спасает утерян¬ное другими право игры с палкой. («Муха»).
Прятки
Главным принципом в этих играх является «Кто — ко¬го», обыгрывающийся двумя противоположными сторонами в состязаниях. В первом туре игры равные силы становятся неравными во втором: один борется против многих. Услови¬ем игр предоставляется возможность спрятаться, а тот, кто не успеет воспользоваться этим, считается «пойманным» или «сгоревшим». Так, время, заранее согласованное (счи-тают до 20, 30 и т.д.), регламентируют традиционные демократические каноны игры. Процесс счета, с одной сто¬роны, как проверка, с другой — мастерства словесного дарования: пастух произносит специальные речитации («го¬лубок», «прятки»), или же считает рассыпанные камушки (дощечки, палочки). Время это и заменяет срок прятания. Конец счета фиксируется специальным знаком — сигналом: в «Палке» стучат палкой, в «Кавсире» звенят колокольчи¬ком (консервной банкой).
В «Голубке» счетовод ударяет палкой об угол или брев¬не, столб и спрашивает: «Заря взошла?» Ответ «Взошла!» обозначает сигнал, что все спрятались, В противном случае кто-нибудь кликал: «Нет, еще не взошла!» Так, иносказа¬ния, знаки, стуки, доведенные до символов, метафор, явля¬ясь формами общения в игре, проецируют 
В «Слепом баране», «Погоне» нет элемента прятания. В силу того, что в них присутствуют поиски и ловля, мы их относим к играм- древние истоки специального, возможно, табауированного слова.
Дальнейший ход игры дает возможность проявить сме¬калку, ловкость скомпенсировать разглашение тайны во время счета. Игроки могут приб жать и стукнуть по доске или же поменяться одеждами: тогда они имеют шанс пря¬таться еще раз. Есть еще одни способ защиты от «пастуха»: при его приближении пойманный раньше кричит: «Тепло! Тепло!», а если подходит к спрятанному очень близко, кричит: «Горячо! Горячо!»
Знаки слова, числа, предмета в играх выполняют оди¬наковые функции функции символа»пряткам.
Игры на внимание
Наряду с играми, в которых проверка внимания и лов¬кости занимает основное место, есть и такие, что построены только на этом принципе. Таковы «Пятеро детей Тимер- бая», «Улетели-улетели», «Не говорить ни «да», ни «так». Именно в этих играх действо и слово проявляют наибольшее единство: игроки общаются и телодвижениями, и словами. Каждый из этих элементов при этом имеет самостоятель¬ную функцию. Так, в речитациях «Тимербая» основная строфа «Вот так работали» провоцирует участников игры на имитации, повторения действ. Верность или неверность телодвижений проверяется игрой, тогда как к сюжету по¬этических текстов она не имеет отношения:
Пятеро детей Тимербая, Все пятеро глазу радость — И не ели, и не пили, А вот так работали!
Если здесь проверяется правильность имитаций, то в «Улетели» — быструю реакцию на летучие предметы фик- cupyei поднятие руки, лналогичны условия игр «пе гово¬рить ни «да», ни «так», «Смешинка», «Не открывай рот» (Кап и Коп), «Гриб и колючка», в которых испытывается ловкость и смекалка.
Задача — ответ
В этих играх основным условием является проверка ясновидения, интуитивных способностей игроков. На по¬ставленный в игре вопрос участники отвечают, руководст-вуясь внутренней логикой, размышлениями или наобум. Правильный ответ позволяет повысить статус игроков. Выделившийся умом, тонкой интуицией становится «про-видцем», В экспозиции игры назначается условный «куря- за» — ясновидец, которому надлежит давать ответы. Игра усложняется еще и тем, что ответчику завязывают глаза. Неправильный ответ наказывается выходом из игры.
Игры «Учитель», «Игры с обувью», «Хала, хала, стоп!» обнаружив сходства в структурном, идейном отношениях. Нахождение пары по потерянной обуви, правильные отве¬ты на дополнительные вопросы дают ему право стать веду¬щим в игре. К примеру:
1) назвать то, у чего известна начальная буква и род предметности («М» — название города).
2) убегание ведущего при правильном ответе и специ¬альное слово «провидца» для его остановки («Хала, хала, стоп!»).
3) вторичная проверка ясновидения «куряза»: назвать число шагов между ведущим и собой. Если верно — дости¬гает цели, неверно — садися на свое место. Так, правиль¬ный ответ регламентирует логику, динамику правил игры.
Популярная как среди детей, так и молодежи игра «Прячу платок» так же построена на принципе: «задача — интуиция. ». Цель озадачивания характеризует также игры «Испорченный телефон», «Стукалка». Но в них предпочте¬ние отдается ясной логике, развитию точности, разумности.

Сведения об особенностях

Состояние бытования

 
Сведения о современном состоянии башкирских народных игр говорят материалы, собранные во время различных фольклорных экспедиций, осуществленных различными высшими учебными заведениями, а также Институтом истории, языка и литературы УФИЦ РАН. Так, в 1993, 1994, 1997 и 1998 гг. студентами Стерлитамакского филиала БГУ во время экспедиций были охвачены южные, юго-западные, юго-восточные, центральные и, частично, северо-западные районы Республики Башкортостан (в особенности, деревни Юлдыбаево, Матраево, Са-лимово, Камыш-Узяк, с. Зилаир Зилаирского района; в г. Баймаке, дд. Сакмар, Тубинске, Нигаматово, Хасаново и др. Баймакского района, в дд. Ново-Калмашево, Старо-Баширово Чекмагушевского района, в с. Кушна-ренково). Также работали в Хайбуллинском, Абзелиловском, Куюргазинском, Ишимбайском, Стерлитамакском, Стерлибашевском, Гафурийском, Аургазинском, Белорецком, Учалинском, Бурзянском, Баймакском и др. районах республики . 
В ходе полевых фольклорных исследовательских работ среди башкир, проживающих в Сафакулевском районе Курганской области (2013, 2018 гг.) и Бардымский район Пермского края РФ (2003, 2006, 2010, 2019 гг.) сотрудниками ИИЯЛ УФИЦ РАН также были зафиксированы сохранившиеся и действующие народные игры .
 

Исключительность/Ценность

 
Игры делятся на следующие группы:
детские (бег с яйцом, уксы (уҡсы), Бакыр букэн (баҡыр бүкән), куз бэйлэш (күҙ бәйләш), гургульдэк (гөргөлдәк), ус куныс (өс ҡуныс), таяк ташламыш (таяҡ ташламыш), усэт (үсәт), кул туп (күл туп),  юрта (тирмэ)[1] — по своему содержанию похожи на русские игры жмурки, прятки, горелки, лапту и др.) или взрослые.
сюжетные с наличием персонажей и ролей («убырлы ҡарсыҡ» — «ведьма», «айыу менән куяндар» — «медведь и зайцы», «йәшерәм яулыҡ» — «прячу платочек») и бессюжетные — состязательные («Расщепляющая стрела», «Белый тополь, синий тополь», «Липкие пенечки» и др.).
игры-танцы с импровизацией поведения животных и птиц: «Игра тетеревов» (ҡор уйыны), «Игра кукушек» (кәкүк уйыны).
спортивные игры: бег наперегонки (йугереш), бег в мешках, бой с мешками, влезание на намыленный шест, бег с яйцом в ложке, перетягивание тканого полотенца и др. («уҡ атыу» — «стрельба из лука», «күк бүре» — конная игра «серый волк», «тал сабыу» — «рубка лозы», «ҡырҡҡы уҡ» — «расщепляющая стрела», «өс бүкән» — «три пня».
игры, сопровождающие праздники (карга-туй, сабан-туй, майдан-туй) и обряды, посвящённые этапам жизненного пути людей, таких как рождение или смерть, переход из детства во взрослую жизнь, вступление в брак), связанные с календарными праздниками.
игры мужские (конноспортивные) или женские.
игры познавательные.
По месту проведения башкирские игры разделяются на домашние («аулаҡ өй» — «девичник», «йондоҙ һанау» — «звездочёт» и др.) и полевые («түңәрәк» — «хороводы», «яулыҡ сөйөү» — «закидывание платка», «соҡор туп» — «мяч в ямке», «сәкән» — «игра в мяч» и др.).
 
Проводились состязания в игре на музыкальных инструментах — гармони, думбыре, дунгуре, кубызе, курае. При этом один начинал играть какую-либо мелодию, а следующий — заканчивал.
 
Уникальность башкирских народных игр. Конечно, игры, игровые развлечения имеются у всех народов мира. Все их разнообразия и многообразия заключаются в подвижных, неподвижных формах, среди которых есть и настольные, сидячие игры или спортивные беговые, различные догонялки, требующие от участников резвости, смекалки, ловкости, быстроты реакции и т.д. Однако эти разнообразные формы игр могут отличаться по своему содержанию, идейным, ментальным картинным своеобразиям. Игра является отражение культрных самобытных ценностей народа, его картины мира, этнографии, языка, фольклора и т.д. В этом отношении игры башкир не являются исключением и имеют свои этнически самобытные, уникальные особенности. Этими особенностями как раз являются традици башкирского народного творчества, в котором переплетаются как мировоззрение народа, его сакральные верования, картина мира, уклад жизни, традиции и поэтические сопровождения в виде песен, такмаков, шутосных прибоуток – хамаков и т.д. 
 
В игре в одном из вариантов игры «Мэскэй» (есть еще «Мэскэй-эбей») – «Ведьма» отчетливее всего можно проследить перплетение активных действий, разыгрывания театрального зрелища в виде ролевых игр в сопровождении песенного фольклора. Сюжет игры прост в исполнении, в сцене участвуют девочки младшего, среднего возрастов. Одна из девочек выбиралась Мэскэй, облик которой должен был соответствовать исполняемой роли: волосы взлохмочены, одежда грязная, неопрятная и т.д. Мэскэй притворяется спящей у себя дома, а остальные дети, имитируя сбор ягод, поют песню: 
 
Ягод здесь оказывается много,
Медведя-волка оказывается неу здесь..
(Бында еләк күп икән,
Айыу-бүре юҡ икән... )
 
В этот момент просыпается Мэскэй и начинает ловить детей. Затем наступает следующий этап игры. Пойманные девочки теперь должна выполнять прихоти Мэскэй. А она дает такие указания:
Задом прилипла я к земле,
Темя к небу приросла,
Ходить никак не могу,
Несите вы меня скорей.
(Артым ергә йәбешкән,
Түбәм күккә йәбешкән,
Һис тә йөрөй алмайым,
Мине алып барығыҙ...)
 
Дети держаться двумя руками скрестив их (обычно парами), сажают Мэскэй и везут куда она прикажет. И хотя она командует и распоряжается, дети, ведут себя с нею не очень церемонно, бросая и толкая ее. 
 
Далее она командует: 
- Волосы запутались! 
 
Ей расчесывают, убирают волосы, дергая их при этом.
 
Она кричит:
 
 - Есть хочу! 
 
Ее кормят, приговаривая, что она ест отбросы, и так далее и тому подобное.
 
Фактически, это может продолжаться до бесконечности, все зависит от фантазии ведущей.
 
В зимнее время эту игру проводили в помещении. Первую ее часть с песней иногда играют самостоятельно, то есть Мэскэй ловит детей, а они от нее убегают. Такой сюжет игры имеет хождение у детей младшего возраста повсеместно и сохраняется у девочек старшего возраста в южных и юго-восточных районах республики.
 
Башкирским народным играм свойственно наличие категории пространства — одной из постоянных структурных, идейно-композиционных элементов игры. Круги, границы, межи в игре создают зону неприкосновенности, защиты. Границы, условно обозначающие пространство «своих» и «чужих», «злых» и «добрых», одновременно символизируют древние представления о «том» и «этом» мирах. В одном из них простым кругом можно огородить себя от «уничтожения», вовремя попав за черту, можно подчиниться другим законам или наоборот, нарушив запрет, в кольце можно «сгореть», «окаменеть». Сказочные, легендарные сюжеты о границах в игровом фольклоре превращаются в театральные акты. В игре «Мэскэй» - «Ведьма» очерчивание границы дополняется специальной молитвой — доға. Граница проводится железной палкой — символика силы. Магическим заклинательно-заговорным словом (молитвой) обеспечивается неприкосновенность и устойчивость игрового места, обрядовой площади в обрядах.
 
От прихода Мэсекай, 
Да от козней Мэсекай, 
Построю железны врата. 
От злой бабы Мэсекай 
Построю железны врата. 
Да поставлю железный капкан.
 
Слово как в обряде, сказке, в песне, в игре имеет особую силу. Сказанные «железные врата» не только условны, они способны и заловить старуху-ведьму. Как в ритуале, черта, граница, круг в игре глубоко сакральны, магически наполнены.
 
Уникальной особенностью также служит вводная часть игры, когда было необходимо делиться на команды. В башкирской игре эту вводную, начальну часть называли “Уҙаманлашыу” – дословно “Деление на пар”. Эта часть испольнялась следующим образом. Среди многих желающих играть в игру, которая требовала разделение на команды, избирались два человека, которые имели среди своих сверсников особое отношение к себе, уважение. Они считались “уҙаман”ами, людьми исключительными. Желающие играть парами подходят к ним, но прежде между собой называют определенные слова – пароли.
- Кто тут “уҙаман”?
- Мы
- Если вы, то выбирайте: солнце или луна?
- Луна, - говорит один
- Солнце, - вынужден выбрать второй и т.д. Так каждая пара со своим паролем подходит, делятся согласно выбранных “уҙаман”ом слов-паролей на две команды. Таким же способом выбирается команда, которой дается право на начало игры первыми и т.д. 
 
Таким образом, игра строится без лишних споров и ссор, по справедливости, после чего начинается сама игра. 
 

Способы передачи традиции

 
Правила игр передается из поколения в поколение, дети перенимают их друг у друга, играя с самого детства. Если какие-то из них были забыты, то взрослые по памяти учат их правилам игр. К примеру, в годы войны, когда дети были заняты в хозяйстве, было не до игр, старики, старожили в деревне придумывали для них незатейливое развлечение – игру «Водилка »(«Йөрөткөс»), включающий в себе ободок от старой телеги, проволок, с помощью которого водят это колесо. Вечерами, когда в деревне стихали все звуки, и все вокруг погружалось в тишину, мальчишки по звону бегущего колеса отгадывали, кому оно принадлежит. Этим вырабатывался навык острого слуха, находчивости и внимательности . 
 

Форма бытования

 
Сегодня башкирские народные игры бытуют и в аутентичной, и в реконструированной форме, взрослыми возвращаются (если какие-то виды забыты) в традиционную среду. Также в целях бытования широко демонстрируются в сценической форме в исполнении различных фольклорных ансамблей (сегодня фольклорные ансамбли действуют силами энтузиастов на селе, а также в школьных кружках и конкурсах).
 

Этнологический аспект

 
В башкирских народных играх отражение этнического фактора определяется использованием каких-то предметов обихода, музыкальных инструментов. Так, раньше мячи для игр изготавливали из туго затянутых, свернутых ветошей, шкурок, создавая тем самым сферический предмет («соҡор туп» — «мяч в ямке», «сәкән» — «игра в мяч» и др.). Во время игр использовали, например, платки («түңәрәк» — «хороводы», «яулыҡ сөйөү» — «закидывание платка»). Во время вечерних посиделок – девичнике – «аулаҡ өй» девушки занимались рукоделием, вышивали, вязали, ткали и заводили различные менее подвижные игры (“Үгеҙ-йөҙөк” – “Бык-колечко”, “Әйтеш” – “Айтыш” – состязание в меткости слова и др.). 
 

Исторический аспект

 
На неоднородность культуры башкирского этноса исследователи уже давно обратили внимание. Эта неоднородность является результатом сложных процессов этногенеза башкир. Основу башкирского народа составили древнетюркские племена, связанные своим происхождением с Саяно-Алтайским нагорьем, Центральной Азией, Южной Сибирью и Средней Азией. В Приуралье древние башкиры застали финно-угорское и ираноязычное сармато-аланское население, часть которого была ассимилирована, а часть вытеснена. Тесными были контакты башкир в XI-XIII веках с булгарами и кыпчаками. Последние оказали большое влияние на культуру и язык башкир.
 
Потому в культуре башкир четко выделяются, с одной стороны, традиционный скотоводческий уклад и, с другой - элементы земледельческой культуры. Игры не являются исключением. Это одна из наиболее консервативных составляющих элементов культуры, но одновременно и чрезвычайно пластичная. Как уже отмечалось, закономерна тесная связь игр с хозяйством и образом жизни населения. Смена занятий нередко приводит к исчезновению целого пласта игр. Часть игр при таких же условиях "консервируется", сохраняясь, порой не одно тысячелетие. Таким образом, для игр характерна ярко выраженная дуальность. На формирование игровой культуры свой отпечаток накладывают и этнокультурные контакты, однако, контакты, на наш взгляд, оказывают меньшее влияние, чем это можно было бы предположить.
 
Башкирские народные игры сформировались в традициях кочевой культуры и связаны с историей башкир, их трудовой деятельностью, бытом и обычаями. Игры воспитывают, развивают в человеке силу, выносливость, ловкость, умения обращаться с людьми, орудиями труда, боевым оружием. Часть игры построено на соперничестве, состязании участников, часть на показе умений, часть преследуют познавательные цели.
 
Игры — своеобразные театральные представления, художественно-акционально обобщившие архаичные отно¬шения к реалии. В противопоставленности, наличии двух противоборствующих сторон находят отголоски противоре¬чия фратрий как принципов дуального общества. Постоян-ные, элементы наказания и поощрения за определенные действа в игре, выдвижения правителей и подчиненных, сильных и бессильных и т. д. —традиционные сюжетообразующие элементы детских игр. По сути это художественные обобщения древнейших обычаев и отношений. Один из таковых — обрядовое смеховое наказание — до сих пор ус¬тойчиво сохраняется у народов Африки. В играх специфично преломились военно-полевые сцены, картины боевой тактики и стратегии. Так, в игре «Мяч» имеются, во-первых, две противодействующие стороны («враги»), вместе с тем соблюдается принцип силовых (мирных) состязаний с элементами примечания (кто возьмет верх палки — тому начинать игру); во-вторых, противоположные силы занимают площадь, напоминающую поле боя, линию обороны; соблюдаются позиции нейтральной зоны — наличествует «дом неприкосновенности», куда можно спрятаться от погони; в случае смерти военачальника, по законам древних боевых обычаев, войско должно повернуть обратно; в игре предусматривается и этот народный обычай.
Если мяч успевает побить другая команда раньше играющей, она считается победившей. Выраженная военизированная тематика в играх «Красные и белые», «Знамя», «В плен» и др. проецирует истоки игр как традиций военно-боевых испытаний в прошлом.
 
Игры — малые спектакли, представления, обыгрывающие множество архаичных верований, культов, традиций. Предметы, дозволяющие выделить в игре самого умелого, ловкого (платок, лента), умного, главного (шапка, стул-трон), певца, кураиста (палка в «музыкальной палочке»), прежде чем стать основными игровыми ориентирами, прошли большой путь исторической трансформации. Каждый из них имел магический смысл в прошлом. Так, головной убор — это символ власти, палка — хранитель благополучия и т. д. Предметная магия в фольклоре действует в мифическом контексте. Игры, потерявшие этот смысл, продолжают применение предметов сообразно функциям, целям состязаний и т. д.
 
Мотивы, сохранившие древние демонологические, то¬темистические представления, специфично преломились в развлекательном стиле и обусловили сюжеты «Мясекай» (Ведьма), «Урал-батыр», «Стрельба», действа с традиционной атрибутикой — мячом позволяют в игровой форме
 

Социологический аспект

 
Социальное значение башкирских народных игр в том, что они помогают развивать человека всестронне, вырабатывают смекалку и находчивость, быстроту и реакцию и т.д. Во время игр смекалистее и сильные участники становятся как бы образцом для подражания для менее смелых и сильных. Игры занимают главное место в жизни людей, обшества, семье, в детской и взрослой среде. В игре формируются и развиваются все стороны личности ребенка, происходят значительные изменения в его психике, которые подготавливают переход к новой, более высокой стадии развития. 
 

Лингвистический аспект

 
Башкирские игры, как и видно из названия, конечно, исполняются на родном башкирском языке. Это позволяет понимать игру и воспринимать происходящее на ментальном уровне и скоро выполнять требуемые в игре условия. Игры способствуют развитию родной речи и дружескому общению участников.

Сведения о действиях над ОНКН

Сохранение: сегодня некоторые виды игр до сих пор популярны как среди детей, так и взрослых. Их исполняют, например, во время весеннего праздника «Карга-буткахы» - «Грачиная каша», а также в массовых развлечениях во время «Сабан-туй» - «Праздника-плуга», «Здравствуйте, односельчане» и т.д. 

Популяризация: В последние десятилетия общество все чаще обращается к своему прошлому, к истокам своей культуры. Приобщение ребенка к традициям этноса, трудовое и физическое воспитание начиналось с игр и продолжалось посредством игр. Через игру ребенок познает жизнь, входит в общество, усваивает его нормативы и становится членом коллектива. А во взрослой жизни игра выступает уже как средство проведения досуга (речь можно вести не об игре, а о развлечении). Все вышесказанное в полной мере относится и к башкирским играм. Целенаправленный сбор башкирских игр и их изучение начат в последние десятилетия. Опубликованы работы по детскому, обрядовому фольклору А.М. Сулейманова, Р.А. Султангареевой, выпущены адаптированные для широкого круга читателей сборники игр И.Г. Галяутдинова, Р.М. Ураксиной, написана кандидатская диссертация Ф.Ш. Абсаликовой на тему "Башкирские игры и развлечения", Шагаповой Г.Р. на тему «Опыт системного анализа игровой культуры этноса: На примере башкирских народных игр», Кагармановой С.М. на тему «Башкирский детский фольклор: жанровый состав и поэтика», а также работа У.И. Газина "Фольклор башкирских детей Баймакского района Башкортостана" и т.д.

Развитие: развивается в естественной среде, в жизни детей и взрослых, однако, конечно, нужно уделять к играм пристальное внимание. В век активизации и актуализации цифровой индустрии, конечно, все меньше удается видеть играющих детей. Однако в различных фольклорных ансамблях башкирские игры демонстрируются, чем не дают им угаснуть и уйти в забвение. 

Сохранение: сегодня некоторые виды игр до сих пор популярны как среди детей, так и взрослых. Их исполняют, например, во время весеннего праздника «Карга-буткахы» - «Грачиная каша», а также в массовых развлечениях во время «Сабан-туй» - «Праздника-плуга», «Здравствуйте, односельчане» и т.д. 

Популяризация: В последние десятилетия общество все чаще обращается к своему прошлому, к истокам своей культуры. Приобщение ребенка к традициям этноса, трудовое и физическое воспитание начиналось с игр и продолжалось посредством игр. Через игру ребенок познает жизнь, входит в общество, усваивает его нормативы и становится членом коллектива. А во взрослой жизни игра выступает уже как средство проведения досуга (речь можно вести не об игре, а о развлечении). Все вышесказанное в полной мере относится и к башкирским играм. Целенаправленный сбор башкирских игр и их изучение начат в последние десятилетия. Опубликованы работы по детскому, обрядовому фольклору А.М. Сулейманова, Р.А. Султангареевой, выпущены адаптированные для широкого круга читателей сборники игр И.Г. Галяутдинова, Р.М. Ураксиной, написана кандидатская диссертация Ф.Ш. Абсаликовой на тему "Башкирские игры и развлечения", Шагаповой Г.Р. на тему «Опыт системного анализа игровой культуры этноса: На примере башкирских народных игр», Кагармановой С.М. на тему «Башкирский детский фольклор: жанровый состав и поэтика», а также работа У.И. Газина "Фольклор башкирских детей Баймакского района Башкортостана" и т.д.

Развитие: развивается в естественной среде, в жизни детей и взрослых, однако, конечно, нужно уделять к играм пристальное внимание. В век активизации и актуализации цифровой индустрии, конечно, все меньше удается видеть играющих детей. Однако в различных фольклорных ансамблях башкирские игры демонстрируются, чем не дают им угаснуть и уйти в забвение. 

Массовые народные игры организовываются во время сезонных праздников – во время весеннего солнцестояния праздника «Навруз-байрым»,  весной во время праздника «Грачиная каша», летом – во время праздника «Кукушиный чай », после завершения посевных работ «Сабан-туй» и т.д. Другими словами башкирские народные игры проводятся круглый год. В организации этих мероприятий, конечно, главенствующую роль выполняют взрослые, которые привлекают к этому и детей. Кроме этого в подвижные народные игры завлекают детей во время переменок в школах, во время прогулок с детьми на улице в городе и в сельской местности

Массовые народные игры организовываются во время сезонных праздников – во время весеннего солнцестояния праздника «Навруз-байрым»,  весной во время праздника «Грачиная каша», летом – во время праздника «Кукушиный чай », после завершения посевных работ «Сабан-туй» и т.д. Другими словами башкирские народные игры проводятся круглый год. В организации этих мероприятий, конечно, главенствующую роль выполняют взрослые, которые привлекают к этому и детей. Кроме этого в подвижные народные игры завлекают детей во время переменок в школах, во время прогулок с детьми на улице в городе и в сельской местности

Сведения об особенностях распространения и использования ОНКН

Источники сведений

1. Хуббитдинова Н.А., д.ф.н., гл.н.с. ИИЯЛ УФИЦ РАН
2. Шагапова Г.Р., к.и.н., доцент Сибайского филиала БГУ
3. Сулейманов А.М., д.ф.н., ученый-фольклорист, академик АН РБ (1939-2016) – труды.

Лица, имеющие отношение к ОНКН

Организации, имеющие отношение к ОНКН

Автор-составитель анкеты